Электронная библиотека

всего 12 писем (по крайней мере больше в Прямухинском архиве не сохранилось, а там они подобраны довольно тщательно), причем из Парижа не более трех. Сколько писем получил из России Бакунин, мы с точностью не можем установить, но, судя по его жалобам на молчание и трусость родных (а от других вряд ли он мог получать тогда письма), он получил их меньше, чем послал сам.

133 Во всеподданнейшем отчете шефа жандармов за 1848 год указывается, что из 70 случаев неповиновения крестьян по всей Империи за этот год 5 произошло в "малороссийских" и 35 в западных губерниях и преимущественно в Киевской. Вызваны были эти случаи главным образом введением "инвентарных правил", подававших повод к недоразумениям. Конкретно названо только одно волнение в Чигиринском уезде Киевской губернии в имении пом. Трипольского, закончившееся преданием крестьян по приказу царя военному суду, прогнанием зачинщиков сквозь строй и ссылкою их в каторжные работы ("Крестьянское движение 1837-- 1869 годов". Изд. Центроархива. Москва 1931, выпуск I, стр. 85).

134 Здесь мы имеем дело с одною из тех выходок Бакунина по адресу царизма в "Исповеди", которые он позволял себе после вынужденных "покаянных" заявлений. Поговорив о "безнравственности" и "бессовестности" своих революционных замыслов, он тут же отводит душу уколом врагу, ибо трудно яснее выразиться насчет того, что самодержавное правительство не допускает ознакомления других с действительным положением народа, и что оно само тоже не имеет понятия об этом действительном положении.

135 Весь контекст этого абзаца показывает, что и в данном случае Бакунин отвечает на вопрос или точнее вопросы, определенно ему поставленные. Судя по точности и порядку расположения вопросов, можно думать, что они были зафиксированы в письменной форме, и что бумажка с ними лежала перед Бакуниным, когда он писал свою "Исповедь". Вопросы -- типично жандармские, причем последний особенно интересовал следователей.

Отвечая на эти вопросы, Бакунин никакого материала, нужного сыщикам, не дал, но зато представил такую критику самодержавных порядков, какой Николай I вероятно не слыхал никогда в жизни, особенно от "арестанта", обвиняемого в "тягчайших преступлениях" и якобы полностью в них "раскаявшегося".

136 Это место почти буквально повторяет то, что сказано у Бакунина в главе IV брошюры "Русские дела", напечатанной в томе III настоящего издания (стр. 399--426)

137 Здесь Бакунин совершенно правильно подчеркивает свой крестьянский демократизм, свой "крестьянский социализм". Впрочем в эпоху, когда крестьянство являлось главным производительным классом в России, когда вопрос об его раскрепощении составлял основной вопрос русской жизни и необходимое условие ее движения вперед, развития ее производительных сил, подъема ее культурного уровня и т. д., всякий последовательный демократизм неизбежно превращался в крестьянский демократизм, который в свою очередь при данной исторической обстановке превращался в крестьянский социализм (и представляющий особую форму крестьянского демократизма).

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки